По словам Дмитрий Медведева, удалось заложить фундамент подлинной интеграции, которая открывает новые возможности по части свободного движения капиталов, услуг и идей, что в конечном итоге должно позитивно сказаться не только на экономике стран-участниц, но и на качестве жизни простых граждан. В основу исторического легло еще и знаковое событие: Москва и Минск наконец достигли компромисса в затяжном споре о нефтяных пошлинах.

Обозреватель НТВ Владимир Чернышёв — о том, что это значит в тактическом и стратегическом смысле.

Это внешне встреча в Кремле могла показаться личным примирением двух президентов, но в большой политике — ничего личного. Хорошие договоренности обычно живут дольше тех, кто их заключает. Отношение к белорусскому руководству не влияет на выбранную интеграционную стратегию. Как и внезапно изменившаяся риторика Лукашенко не влияет на отношение Кремля к деятельности и переменчивости настроений белорусского президента.

Медведева и Лукашенко не видели вместе больше полугода. Мирная беседа в кремлевских залах после жесткой заочной полемики. Но Россия, Белоруссия и Казахстан так долго шли к согласию по дальнейшей интеграции, что упорство Лукашенко могло показаться упрямством даже его избирателям, чувствовавшим, что их интересы нарушаются.

Лукашенко действовал вне логики, своей антироссийской риторикой словно перечеркивая перспективы развития собственной страны. Ведь и союз с Россией, и Единое экономическое пространство — прямая выгода для небольшой Белоруссии. И вот белорусский президент согласился на московские предложения, прибыв в Кремль с изменившейся позицией.

Дмитрий Медведев, президент РФ: «Да, было периодически непросто, были споры, подчас очень жаркие и эмоциональные. Но в конечном счете мы договорились и о документах, которые касаются функционирования Таможенного союза, и о документах, которые решают целый ряд важнейших вопросов в наших двусторонних отношениях и трехсторонних отношениях, включая известные вопросы, касающиеся пошлин на нефтепродукты».

Александр Лукашенко, президент Республики Беларусь: «В итоге могу просто разочаровать тех, кто мечтал о каком-то развале, расхождении между нами. Все получилось наоборот. Мы действительно нормально поработали и совершили прорыв в наших отношениях».

Тормозом к согласию была позиция белорусского руководства по нефтяным пошлинам. Москва предлагала экспортные пошлины на российскую нефть отменить, а взимать плату за продажу переработанной Белоруссией российской нефти уже на границе с Европой.

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ: «В ВВП России, доходы от нефти и газа составляют порядка 35 %. В ВВП Белоруссии доходы от экспорта российской нефти составляли в последние годы порядка 40 %. По сути, Беларусь, не имея серьезных запасов нефти и газа, имела примерно такие же доходы от этой нефти и газа, как Российская Федерация, которая их имеет».

Россия тоже намеренно шла на потери в своем бюджете. Но эти тактические уступки Белоруссии предполагались для стратегического прорыва в интеграции.

Игорь Бунин, президент центра политических технологий: «Экономически Лукашенко идет навстречу России. Он согласен и с созданием Евразийского союза, и с Единым экономическим пространством, и так далее. То есть фактически та идея, которая была заложена раньше, она тормозилась из-за экспортных пошлин, она принята».

Лукашенко в минувшие полгода стал для России очень неудобным и — что в политике самое неприятное — непредсказуемым партнером. Теперь он в интерьерах Георгиевского зала Кремля демонстрирует учтивость и дружелюбие. Более того, накануне приезда в Москву заявил, что и белорусское руководство виновато в возникшей напряженности. Ясно, что Россия нужна ему, как козырь на выборах. Что бы ни говорил он раньше, а белорусский избиратель не простил бы действительно серьезного разрыва в отношениях с братской страной.

Игорь Бунин, президент центра политических технологий: «То, что славяне не могут договориться друг с другом, это как-то не совсем хорошо. Естественно, белорусы все равно бы за него проголосовали, тем более что там есть административный контроль над выборами. Но эмоционально они вопрошали. Поэтому ему надо было в любом случае восстановить экономические и политические отношения с Россией. И он после некого шага навстречу со стороны России тут же побежал, сделал три шага навстречу России».

Спор славян между собою в Москве Лукашенко комментировал, как семейную размолвку: вечером поссорились, к утру помирились.

Александр Лукашенко: «У меня спрашивают: окончательно ли мы помирились с Дмитрием Медведевым? На что я говорю, что, во-первых, мы с ним не ругались. Мы пришли к выводу, используя цитату Владимира Владимировича Путина, что родные и на кухне могут поссориться. И как вчера Дмитрий Анатольевич за ужином сказал, родные бранятся, ссорятся — только тешутся. Поэтому вы не расстраивайтесь, не переживайте, даже если поссоримся, мы найдем время помириться».

Эта внешняя простота слишком знакома, чтобы в нее поверили. Лукашенко так часто меняет позицию в зависимости от политической конъюнктуры, что это стало его фирменным знаком. И Кремль избрал единственно возможный способ работы с таким партнером: независимо от действий Лукашенко двигаться выбранным курсом.

Если для Лукашенко братские объятья — тактика перед выборами, то для Кремля — продуманная стратегия на десятилетия: наши народы братские, страны союзные и нахождение Лукашенко во главе Белоруссии не является для этого основополагающим фактором. Россия и впредь будет вести свою линию на расширение интеграции, независимо от того, кто представляет Белоруссию на высоких встречах.

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы: «То, как вчера выглядели Медведев и Лукашенко, демонстрировало, что там нет какого-то эмоционального накала. Они друг дружку немножко подкалывали, шутили. Поэтому я думаю, что политика — такое дело, где, в общем-то, на первом месте национальные интересы, а уже на втором месте — какие-то личные взаимоотношения».

Владимир Жарихин, заместитель директора Института стран СНГ: «Отношения такие темпераментные — это значит, что они близкие. Поэтому, мне кажется, надо спокойнее смотреть на все эти моменты и отделять главное. Подписала Таможенное соглашение? Подписала. Соглашение о Едином экономическом пространстве подписала? Подписала. Бакиев исчез из информационного поля? Исчез. Значит, мы достигли своих целей. А это самое главное. И надо меньше обращать внимание на слова, главное — добиваться, чтобы были конкретные дела. А они есть».

Это не поддержка кандидата Лукашенко. Российская политика состоит не в том, чтобы поддерживать ту или иную фигуру, а в том, чтобы обеспечить условия для взаимовыгодных, прочных отношений с Белоруссией, на которые уже не смогут влиять никакие внешние и субъективные факторы. Достигнутые договоренности позволяют говорить об этих отношениях в долгосрочной перспективе.