В 2010 году россияне стали чаще выходить на акции протеста. К середине года доносить до властей свое мнение на площадях был готов каждый десятый, сообщали социологи. Некоторые народные выступления по-настоящему пугают власти, свидетельствуют истории 2010 года. Однако выполнение требований народа в большинстве случаев по-прежнему воспринимается руководством как демонстрация слабости.

«Общественность стала претендовать на свою повестку дня, альтернативную той, которую предлагает власть», – описывает тренд года глава Международного ирнститута политической экспертизы Евгений Минченко.

Год начался резонансным гражданским протестом. 1 февраля жители Калининграда вышли на улицы с требованиями отправить в отставку премьера Владимира Путина и губернатора Калининградской области Георгия Бооса. Изначально мероприятие заявлялось, как протест против повышения автоналога и тарифов на ЖКХ, но в итоге 10 тысяч человек на площади в центре города, скандировали «Правительство в отставку!» и призывали распустить «Единую Россию», уволить единоросса Бооса. Требования протестующих удовлетворили лишь частично и спустя семь месяцев. В августе стало известно, что Боос не попал в списки кандидатов на пост губернатора. Его сменил глава Гусевского района области, единоросс Николай Цуканов.

Как признавались источники «Газеты.Ru», события в Калининграде напугали администрацию президента – кремлевский куратор региона был уволен.

В марте прокатились акции протеста по регионам, которые в рамках президентского указа о смене часовых поясов должны были стать на час ближе к Москве. Особенно активно бастовала Самарская область. Правда, безрезультатно.

К июню 2010 года социологические опросы ВЦИОМа и Левады-центра показали, что выйти на улицы с протестами по разным поводам готовы около 10% жителей страны.

В июле 2010 года «Левада-центр» провел еще один опрос, в ходе которого выяснилось, что 85% россиян считают, что власти должны прислушиваться к мнению протестующих, но только 29% респондентов заявили, что в России именно так и обстоят дела. При этом, сообщали социологи, выросло число граждан, которые считают, что власти обращаются с участниками акций протестов «слишком жестко»: с 18% до 28%.

Следующий всплеск общественной активности вызвала ситуация с Химкинском лесом. Местные экологи боролись с вырубкой леса для прокладывания скоростной трассы Москва-Санкт-Петербург уже несколько лет, устраивая немногочисленные акции протеста. Первый митинг в защиту Химкинского леса прошел еще в июне 2007 года. Тогда в городском парке им. Толстого собралось около 200 человек. Но только в 2010 году проблемы, волновавшие химкинских экологов, приобрели федеральное значение. Правда, на этот раз двигателем были не сами жители.

28 июля произошел погром администрации Химок, который устроили антифашисты и анархисты. Хотя акция и не собрала такого числа участников, как «антибоосовский» митинг, но резонанс вызвала не меньший.

В акции приняло участие около 300 радикально настроенных молодых людей. Они прошли колонной по городу, скандируя лозунги в защиту Химкинского леса, забросали горадминистрацию камнями и файерами, выбив четыре окна, а затем скрылись. Вскоре после погрома волна обысков и задержаний прокатилась сначала по журналистам, освещавшим акцию, а затем и по антифашистам. В итоге в СИЗО по обвинению в организации беспорядков оказались антифа-активисты Максим Солопов и Алексей Гаскаров. Они пробыли в изоляторе два месяца – до октября этого года. Как ожидается, в 2011 году суд начнет рассматривать их уголовное дело по существу.

29 июля для объяснений в администрацию президента был вызван губернатор Подмосковья Борис Громов. Эксперты тогда всерьез предполагали, что на этом его политическая карьера закончится. Но Громов, как и мэр Химок Владимир Стрельченко, которому также прочили скорую отставку, пока сохраняют свои посты.

22 августа в центре Москвы прошел митинг в защиту Химкинского леса с участием рок-звезд – Юрия Шевчука, группы «Барто», Артемия Троицкого и др. Милиция не пустила на Пушкинскую площадь машины со звукоусилительной аппаратурой, а организаторов увезли в ОВД, заявленный рок-концерт превратился в «квартирник» с тремя тысячами слушателей.

Вскоре после этого президент приостановил строительство трассы. Были назначены общественные слушания и новая экспертиза. Правда, к желаемому для протестующих результату все это не привело. Трассу все-таки было решено прокладывать через Химкинский лес.

Под конец года вновь заволновались регионы, в которых уже изменился или должен быть изменен часовой пояс.

11 декабря на центральной площади Петропавловска-Камчатского собралось уже более трех тысяч человек. Среди лозунгов, которые они скандировали, звучали и радикальные вроде «Я ненавижу «Единую Россию». Участники мероприятия говорили, что сокращение часовых поясов негативно отразилось на их здоровье, что из-за ранних сумерек (а в Петропавловске сейчас начинает смеркаться после 15.30) в городе повысился травматизм, что угодничество местных властей перед Москвой перешло все границы. Менее массовые акции прошли и в других регионах – включая ту же Самарскую область. Несмотря на протесты, Камчатка и Самара пока так и продолжают жить по новому времени.

Кроме того весь год прошел в попытках властей бороться с доставшейся по наследству от 2009 года «Стратегией-31» – митингами в поддержку 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний. Несмотря на ряд уступок, либеральной оппозиции все равно не позволили свободно собираться в любом числе и в любом месте.

31 мая выступление оппозиционеров было жестко разогнано милицией, корреспонденту «Газеты.Ru» и активисту «Солидарности» Александру Артемьеву после задержания сломали руку сотрудники милиции. В середине августа Триумфальную площадь закрыли на реконструкцию, за которой угадывались политические причины, 31 августа оппозиционеров разогнали. Следующую акцию 31 октября – после отставки Юрия Лужкова – удалось согласовать лидеру Московской Хельсинкской группы Людмиле Алексеевой, но коалиция «Стратегии 31» раскололась: на отгороженный забором пятачок на Триумфальной с ограничением числа участников до 800 человек отказался выйти Эдуард Лимонов, устроив свой несогласованный митинг на ступеньках Концертного зала им. Чайковского. Часть оппозиционеров, среди которых были участники и разрешенной, и неразрешенной акций после их окончания перекрыли Садовое кольцо, устроив небольшое шествие.

Больше всего жителей всей России всколыхнули декабрьские выступления националистов в центре Москвы.

8 декабря, спустя два дня после убийства выходцем из Кабардино-Балкарии фаната «Спартака» Егора Свиридова, футбольные болельщики перекрыли Ленинградский проспект, а еще через три дня вышли на Манежную площадь. По оценкам ГУВД Москвы, на Охотном ряду дрались с ОМОНом, жгли файеры и скандировали «Россия для русских!» больше трех тысяч человек. Уже на следующий день на форумах футбольных болельщиков и националистов появилась информация о новой акции – 15 декабря. Якобы оскорбленные избиениями и националистическими лозунгами кавказцы собирались провести ответное выступление у торгового центра «Европейский» возле Киевского вокзала. По прогнозам столичной милиции, на площади перед ТЦ должны были собраться до пяти тысяч человек с обеих сторон. Однако в итоге к «Европейскому», со всех сторон оцепленному ОМОНом, пришли лишь школьники.

Реакция властей на беспорядки оказалась беспрецедентной. Путин встретился с друзьями убитого Свиридова и съездил к нему на могилу. «Вы должны воспринимать это как атаку против вас всех, вне зависимости от места жительства, национальной или религиозной», – заявил премьер-министр фанатам. Он не исключил, что правила пребывания приезжих в крупных городах могут быть ужесточены. После этого глава ГУВД Москвы Владимир Колокольцев заявил, что в московской милиции может появиться подразделение по борьбе с этнобандитизмом, о котором столько говорили националисты.

Согласно опросу Левада-центра, 25% респондентов поддерживают акции, подобные той, что случилась на Манежной площади. 38% опрошенных посчитали, что «это были акции протеста русского населения против разгула этнической преступности и коррупции в правоохранительных органах». 22% опрошенных ВЦИОМом также сочли, что погром у стен Кремля был «акцией протеста против беззакония, убийств и бездействия властей».

У Кремля «родовая травма 2004 года» – боязнь «оранжевых» революций, поэтому власти сделают все, чтобы открыто не идти на поводу у улицы, констатирует глава Международного института политической экспертизы Евгений Минченко.

Тем не менее пусть отсроченная реакция властей на народные выступления существует, признает эксперт: протесты против осуждения Егора Бычкова из нижнетагильского фонда «Город без наркотиков» привели к тому, что реальный тюремный срок ему поменяли на условный, протестные выступления в Калининграде в конечном счете и привели к отставке Бооса. «А если брать Химкинский лес, по которому все равно не было изменено решение, в итоге это приведет к досрочному уходу мэра Химок Стрельченко. Без скандала, тихо, но он уйдет. Насколько мне известно, политическое решение на этот счет уже принято», сказал эксперт.

К тому же в послании парламенту, президент дважды сделал реверанс в сторону общественных активистов – заявил о необходимости экологических экпертиз крупных инфраструктурных проектов и общественном обсуждении важнейших законов (как это произошло с внесенным в 2010 году законом «О полиции»).